История округа: Всё начиналось с Верхотомского острога

22 мая 2024

К началам освоения Притомья

В этом деле нам помогла вышедшая в 2021 году монография кемеровских учёных-историков Игоря Ускова, Алексея Марочкина, Сергея Васютина и ещё ряда авторов «История города Кемерово и окрестностей с древнейших времен до начала XX века» под редакцией Марии Чёрной. На этой основе и будет строиться ряд наших исторических публикаций.

Уже в предисловии к монографии отмечено, что административный центр Кемеровской области – Кузбасса располагается в пределах пяти муниципальных округов: Крапивинского, Кемеровского, Топкинского, Юргинского и Яшкинского. При этом он очень тесно связан с бассейном реки Томи и несколькими впадающими в неё небольшими реками. Непосредственное отношение к этому водному бассейну имеет и наш Кемеровский округ. Это абсолютно оправдано с исторической точки зрения: заселение Сибирской части России населением с Запада проходило преимущественно по рекам – как естественным и наиболее удобным путям сообщения. Согласно широко известному природно-климатическому районированию юго-востока Западно-Сибирской равнины, на территории которой находится Среднее Притомье, здесь выделяются разные ландшафтные зоны. Таёжные участки находятся по большей части на правом берегу Томи, а на левом преобладают лесостепи, более удобные для земледелия. В самой же долине реки встречаются и заболоченные почвы. Так что местность здесь позволяла заниматься самыми разными видами деятельности.

Путаница в датах

Долгое время изучением исторического развития этих мест не занимался почти никто. Поэтому в истории города Кемерово и района (напомним, что Кемерово получил этот статус в 1918 году), как города, так и района существовали огромные пробелы. Довольно долгое время в обществе сохранялись весьма искажённые представления о появлении в этих местах населённых пунктов – вплоть до того, что существовала версия о том, что Щегловск и его окрестные деревни возникли здесь чуть ли не в начале двадцатого века.

Только в 1929 году были опубликованы материалы I Всесоюзной переписи населения, проведённой в 1926-м. В них опубликован один из вариантов легенды о возникновении местных населённых пунктов.

Но и в нём об отсутствии в истинного правдоподобия свидетельствует принцип датировки, основанный на опросах старожилов, по мнению которых, деревни якобы возникли ещё до начала фактического включения Среднего Притомья в состав Российского государства, а некоторые даже до похода Ермака в Сибирь. К сожалению, извлечённая из данного источника хронология довольно прочно закрепилась в краеведческой литературе. Так, оказалось, что село Усть-Искитимское якобы основано в 1720 году, а улус Мозжуха – в 1606-м. Всё это требовало включения в процесс изучения истории настоящих специалистов.

Научный подход

Целенаправленные археологические изыскания начинаются здесь только во второй половине XX века. И связаны они с деятельностью сотрудников лаборатории археологических исследований Кемеровского педагогического института и кафедры археологии Кемеровского государственного университета. С появлением этой кафедры изучение отдельных районов Кузбасса приобретает систематический характер. В свою очередь, такое развитие связано с деятельностью приехавшего сюда из Москвы историка и археолога Анатолия Ивановича Мартынова, в будущем профессора, академика РАЕН, заслуженного деятеля науки РФ.

В начале 1960-х годов под его руководством началось археологическое изучение Верхотомского острога, основанного в 1670 году на правом берегу Томи. В 1997 году было продолжено изучение Верхотомского острога, но учёные пришли к выводу о почти полном разрушении памятника. Анатолий Мартынов же ещё ранее сосредоточился на изучении курганных могильников в районе современной Металлплощадки, в Елыкаево, Осиновке и Старочервово.

Проведенные в 1977 году отрядом Южно-Сибирской археологической экспедиции Кемеровского государственного университета исследования привели к открытию палеолитической стоянки Шумиха у деревни Береговая. Так район стал узнавать свою подлинную историю. Но сомнения всё равно во многом возникали. Так, историк и литератор Мери Моисеевна Кушникова в своё время отмечала: «Воспроизвести точную историю здешних мест представляется задачей куда более сложной, чем, скажем, историю Кузнецка или Томска. Главная причина – в некоей «конгломератности» этих первых селений. Селения возникали отнюдь не синхронно, а в течение ряда лет, так что, и поэтому тоже, коль они составили ядро будущего Кемерова, – никак нельзя назвать даты их основания с точностью не только до числа и месяца, но даже и года».

Прирастая к России

Стремительно расширяющая страна перебрасывала на восток своих людей – как служилых, так и крестьян. Говорят, что идеологическим фундаментом этого процесса являлось восприятие Сибири как «продолжения собственных владений». Эта активная экспансия в Западную Сибирь со стороны московского правительства была связана, в первую очередь, со стремлением распространить свою власть на перспективные с точки зрения добычи пушнины регионы. Меха (или «мягкая рухлядь», как их тогда называли) в то время для России были одним ценнейших экспортных товаров. Поэтому Москва и подгоняла эти процессы, позже в историографии были определены хронологические грани первого этапа (промыслово-аграрного) в истории русского заселения Сибири: наиболее активно оно шло с конца XVI по начало XVIII веков. Так, на территории Притомья, вошедшего в состав Российского государства, начал складываться Томско-Кузнецкий земледельческий район.

Как же шёл этот процесс? Сначала велось построение опорного пункта для безопасного жилья переселенцев. Затем шло «объясачивание» (дань, которая взималась мехом) аборигенного населения – это уже автоматически означало присвоение территории – её превращение в «государеву вотчину». Города служили опорными пунктами дальнейшего продвижения русских. Вокруг них со временем возникали новые остроги, деревни и села, сохранявшие связь с укрепленными пунктами.
В приказном делопроизводстве конца XVI века термин «город» имеет двойное толкование: это и вид укрепления (рубленые стены с башнями), и тип поселения. «Острог» же – только вид укрепления (тыновые стены, усиленные башнями). В практике XVII века происходит уже фактическое уравнение понятий «город» и «острог» для обозначения крупных административных и торгово-промышленных центров Сибири. Термин «острог» в обиходе стал обозначать поселение, выполняющее только одну какую-то функцию: или земледельческую, или ясачную.

Первые остроги

В начале XVII века эуштинский князец (так называли предводителей местных племён) Тоян обратился с просьбой к правительству Бориса Годунова – взять под защиту Русского государства селения томских татар в нижнем Притомье и поставить в их земле русскую крепость. В 1604 году отряд служилых людей под начальством Г. И. Писемского и В. Ф. Тыркова на правом берегу Томи (у впадения в неё речки Ушайки) соорудил Томскую крепость. Вот отсюда присланные служилые люди с целью расширения территории сбора ясака и совершали походы к верховьям Томи и ее притокам Кондоме и Марассу.

Здесь проживало местное, тюркское население, которое умело добывать железную руду, выплавлять железо и делать из него различные охотничьи и домашние принадлежности. По кузнечному промыслу населения в русских документах территория стала называться «Кузнецы» или «Кузнецкие волости», «Кузнецкая земля». А сами жители – «кузнецкие татары», «кузнецкие люди».

В 1618 году отряд томских, тюменских и верхотурских служилых людей под руководством сына боярского Астафия Харламова, казачьего головы Молчана Лаврова и татарского головы Осипа Кокорева заложил в верхнем течении Томи новое укрепление: Кузнецкий острог. Из отписки томских воевод Ф. Боборыкина и Г. Хрипунова: «Послали мы в кузнецкие волости поставить острог, и всем укрепити, и Кузнецких волостей людей под государеву царскую высокую руку призывать ласкою, а не жесточью, чтоб Кузнецких и иных волостей люди были под государевою высокою рукою безотступно, и государев ясак с себя государю ежегод давали».

Основание Кузнецка имело серьёзное историческое значение для утверждения российской государственности в Южной Сибири, так как следствием этого явилось: включение в состав России Верхнего Притомья и правобережного Приобья, а также создание Томско-Кузнецкого земледельческого района и формирование сети русских поселений.

Сибирское администрирование

Новые остроги и города стали сводится в единую систему. Первоначальной административной единицей стал «уезд», а высшей – «разряд». До 1629 года все уезды входили в Тобольский разряд, а теперь появился ещё и Томский. Появились и новые уезды: сначала Томский (ставший позже разрядом), а затем и Кузнецкий. Представление о рубежах сибирских уездов дают чертежи тобольского картографа, сына боярского Семена Ульяновича Ремезова (1642 – после 1720).

В 1717 году сибирский губернатор Матвей Петрович Гагарин утвердил новое размежевание граничных земель двух уездов. Граница по реки Мунгат была перенесена вниз по Томи, ближе к устью реки Уньги.

В сибиреведении принято обозначать деление сибирского уезда XVII – начала XVIII в.

на русские «присудки» (слобода или острог с прилегающими деревнями, «починками») и ясачные волости, которые не столько обозначали территорию, сколько зависимое, подвластное население (от первичного смысла «волости» – «власть, владение»).

Верхотомка

Процесс освоения Притомья продолжался, и в 1670 году возник ещё один острог – Вехотомский. Из «Сказки» «иноземного списку» Степки Круглика (1681 г.) читаем: «И в прошлом же, во 178-м году, марта в 28 день, по указу великого государя и по наказу стольника и воеводы Микиты Андреевича Вельяминова да дьяка Василия Шпилькина велено мне, Степке из Томского, ехать вверх по Томи реке великого государя служба служить и вновь острог ставить и новоприсыльных пашенных крестьян слободою строить. И я, Степка, против указу великого государя и наказной памяти во всем великому государю служил и работал верою и правдою. Острог поставил и слободу построил, пашенных крестьян хлебом и скотом заводил, а в остроге двор, и караульню, и хлебные онбары поставил».

Верхотомский острог подвергался набегам телеутов в 1676 и 1677 годах, енисейских киргизов – в 1679, 1680, 1697 и1699 годах. По отчету томских воевод в 1706 году: «Верхотомский острог стоячей деревянной, а по сторонам на нем одна башня. Мерою тот острог в длину 20 сажен, а поперег тож, а в нем огненного наряду: пушка медная мерою в длину полтора аршина, а весу в ней один пуд с четвертью. А по кружалу та пушка ядром в полфунта, а к ней припасов 20 ядер железных. Другая пушка железная чугунная мерою в длину два аршина, а весу в ней 14 пуд, а по кружалу та пушка ядром в полтретьи фунта, а к ней припасу 10 ядер железных. Да огненного припасу два пуда, семь фунтов пороху, один пуд 10 гривенок свинцу, 32 мушкета с замками. А в нем прикащик сын боярской Иван Кинозеров».

Первые деревни в районе острога были учтены «Дозорной книгой Томского уезда», составленной воеводой, стольником Л. Р. Петрово-Соловово в 1703 г.: «вверх по Томе реке» – деревня Щеглова, «вниз по Томе реке на усть речки Глубокой», «на речке Стрельной» – деревня Макарова». Время их появления отмечено только для последней, в которой крестьяне Крековы завели свои пашни по крепостям Верхотомского острога в 1693 году. На устье речки Глубокой переписаны лишь две семьи (Кузьмы Бороды и Афанасия Мченского), поселившиеся «в той же верхотомской окружной меже», вероятно, незадолго до переписи.

Деревни Верхотомского острога

В 1734 году участник 2-й Камчатской экспедиции Г. Ф. Миллер приводит описание Верхотомского острога: «Он находится на высокой горе и построен четырехугольным палисадом с боевой башней над воротами, которая снабжена одной медной полуфунтовойи одной чугунной двухфунтовой пушками. В остроге находятся изба приказчика, судная изба и амбары. Вокруг установлены рогатки и надолбы. Вне острога находятся частные дома вместе с церковью Вознесения господня».

В ведомстве острога находилось 35 деревень: вниз по Томи: Балахонка, Подикова, Глубокая, Крюкова, Стрельная, Денисова, Ишкепова, Хорошеборская, Панова (Преницина), Чукреева, Воронкова, Ерефьева (Колмагорова), Косогорова, Писаная, Колбиха, Пачинское село и монастырь, Власкова монастырская, Камынина, Сизова, Большая Тайменская (половина деревни). Вверх по Томи: Мозжухина, Кемерова, Щеглова (Красноярская), Плешкова, Промышленная, Багорова, Бородина, Березовка, Смолина, Черева, Черногриша (Чернова), Унга (Чевелева) (сейчас – Шевели), Зарубкина (позже – Сарапки), Купчуганская (Шмакова), Усть-Тарсминская».

Деревни Камынину, Сизову и Промышленную сплавлявшийся по Томи студент С. П. Крашенинников называет соответственно Убиона (Убиенна), Пашкова и Щербакова. Деревня Усть-Тарсминская – во II ревизии отмечается в ведомстве Сосновского острога. Возможно, деревни Денисова, Преницына и Воронкова сменили названия, а деревни Чукреева, Промышленная и Багорова к середине XVIII века исчезли.